var TheBGObject = null;

$(document).ready(function()
{
	TheBGObject = $("body");

	if($.browser.msie && parseFloat($.browser.version) < 9)
	{
		settings = {
			tl: { radius: 8 },
			tr: { radius: 8 },
			bl: { radius: 8 },
			br: { radius: 8 },
			antiAlias: true,
			autoPad: true
		};    
		$('#header-vervolg-bg, .gallery-bg, #dagjournaal, #twitter, #uitgelicht, #sponsors, #video, #footer, #nieuws').corner(settings);
		settingsKlein = {
			tl: { radius: 5 },
			tr: { radius: 5 },
			bl: { radius: 5 },
			br: { radius: 5 },
			antiAlias: true,
			autoPad: true
		}
		settingsNogKleiner = {
			tl: { radius: 3 },
			tr: { radius: 3 },
			bl: { radius: 3 },
			br: { radius: 3 },
			antiAlias: true,
			autoPad: true
		}
		$('ul.videolijst li').corner(settingsKlein);
		$('a.leesmeer').corner(settingsNogKleiner);
	}else{
		$('#header-vervolg-bg, .gallery-bg, #dagjournaal, #twitter, #uitgelicht, #sponsors, #video, #footer, #nieuws').addClass('roundedCorners');
	}

	$(document).scroll(function() {
		var x = $(this).scrollTop();
		TheBGObject.css('background-position','0% '+parseInt(-x/10)+'px');
	});
	
	$('ul.videolijst a').click(function() {
		$('#ytpl').attr('src', 'http://www.youtube.com/embed/' + $(this).attr('name'));
	});
	$('#ytpl').attr('src', 'http://www.youtube.com/embed/' + $('ul.videolijst a:eq(0)').attr('name'));
	
	$('#carousel').cycle({
		fx: 'fade'
	});
	
	if($('h2.uitgelicht > .post-categories > li > a').length > 0)
	{
		$('h2.uitgelicht').html($('h2.uitgelicht > .post-categories > li > a').html());
	}
	
	$('img').each(function() {
		if($(this).parent().hasClass('uitgelicht-item'))
		{
			// Do nothing
		} else {
			$(this).parent().css('float', 'left').css('display', 'block');
		}
	});
	
	if($('ul#page-list > *').length == 0)
	{
		$('ul#page-list').parent().remove();
	}
	
	$('#gm_click').click(function() {
		console.log("hi");
		$('div.banner div.gm').animate({
			'marginTop': '-13px'
		}, 500);
	});
	
	
});